Романтическая история по-Маркизовски.
Или, проще говоря, графоманский кус из Героя.

Мягкое утреннее золото лучей, напитавшее светом янтарную отделку стен, придавало окружающей обстановке легкий оттенок сказочности, нереальности. Едва ощутимого предвосхищения близкого чуда, карета которого уже находится в пути и вот-вот должна показаться из-за поворота.
Или все дело в том, что она вернулась домой? И все остальное – лишь чистой воды субъективизм: ведь солнце что на севере, что в расположенной южнее Сидоне - одно и то же.
Двери перед ней распахнулись, и сидевший на подоконнике мужчина спрыгнул на пол, устремляясь к ней навстречу.
- Ваше Величество. – Магрит, подобрав подол, присела в реверансе, приветствуя Его Королевское Величество Себастиана Второго.
Тот радостно ухватил ее за руки и поочередно поднес к губам обтянутые шелком перчаток кисти.
- Тетушка!
читать дальшеИ Магрит невольно расплылась в ответной улыбке.
Себастиан Гроссе-Рехтенберг принадлежал к той редкой породе людей, которые одним лишь своим появлением заставляли напрочь забыть о несовершенстве мира. В свое время Магрит, шутя, называла маленького Бастиана «солнечный принц» за притаившиеся в волосах и оживающие под светом лучей медные ниточки, за унаследованную от матери немного лукавую улыбку и неунывающий характер.
Бастиан был ее любимцем, жизнерадостным проказником и, наверное, единственным в королевской семье, кого не останавливал, заставляя держаться на почтительном расстоянии, ее статус Главы Белого Совета.
- Вы все также неописуемо прекрасны. – В серых, как и у всех Гроссе-Рехтенбергов, глазах Себастиана словно в солнечном луче пылинки плясали веселые искорки. Король не был красавцем, но природа, расщедрившись, в день рождения преподнесла ему более ценный подарок – обаяние, которому невозможно было противиться. Да и фамильный рехтенберговский подбородок Бастиану не достался – нынешний король больше походил на Рутгера Гроссе, чем на Людвига.
А вот Максимилиан, младший брат Себастиана, в полной мере унаследовал и рехтенберговские черты лица, и склонность к затяжным меланхолиям и мрачность характера.
- Вы мне льстите, Ваше Величество. – Кокетливо всплеснула ресницами магичка.
- Ну что вы. – Возразил Бастиан, прижимая ладонь к сердцу. – Я не знаю никого, кто мог бы с вами сравниться. Ах! – Шутливо возопил он, вставая на одно колено. – Позвольте мне, как и прежде, считаться вашим рыцарем, чтобы иметь право умереть у ваших ног.
- Встаньте, мой рыцарь. – Начала было Магрит, но потом не выдержала и рассмеялась. - Нет, Ваше Величество, вы сегодня просто невозможны. – И, подумав, уточнила. - Жениться бы вам надо. Супруга вас быстро в чувства приведет.
Бастиан поднялся, отряхивая и без того чистое колено.
- Разве могу я помыслить о ком-то, кроме вас? – Шутливые интонации остались прежними, только взгляд у короля был, пожалуй, слишком уж серьезным. – Как только вы соблаговолите ответить согласием, сразу же женюсь. Честное королевское.
Улыбка приросла намертво к губам Магрит. Обещание принца взять в жены любимую тетушку когда-то было его излюбленной игрой, позерским жестом, рассчитанным привлечь чужое внимание. Но одно дело, когда подобные глупости с важным видом изрекает маленький мальчик и совсем другое – услышать те же самые слова от взрослого мужчины.
Глава Совета сделала над собой усилие и рассмеялась.
- Знаете, мне сейчас показалось, будто и не было этих двадцати с лишним лет, и вы только вчера разбили мою любимую вазу.
- Правда? – Вопросительно поднял бровь Себастиан и улыбнулся в ответ. – Помню, как я тогда испугался, что вы превратите меня в какого-нибудь мерзкого паука. – Он снова поднес к губам ее пальцы.
Хотя нет, лукавит, проныра. Обманывает.
Магрит облегченно перевела дыхание и рассмеялась теперь от души, вспоминая виноватую, но хитрющую физиономию принца, со страхом ожидавшего того момента, когда его очередное стр-рашное преступление будет раскрыто.
- Однако, - отсмеявшись, уточнила Магрит, - я бы все-таки посоветовала вам не слишком затягивать с выбором невесты.
- Потом как-нибудь. – Отмахнулся Себастиан. – Да и зачем? У меня же есть брат.
Магрит сокрушенно покачала головой.
- Александр Рехтенберг в свое время считал точно так же.
- Но ведь он не ошибся. – Парировал Бастиан.
- Да. - Не стала спорить Магрит. – Только теперь правители Сидоны именуются Гроссе-Рехтенбергами. – И выразительно глянула на короля, позволяя ему сделать правильный вывод.
Себастиан только осклабился в ответ.
- Тетушка, вы ведь любите розы? – Решил сменить тему разговора король.
- Люблю. – Не желая огорчать Бастиана, солгала Магрит. Розы у нее до сих пор вызывали тревожащие сердце ассоциации с покойным Людвигом Рехтенбергом.
- Тогда выбросьте из головы ваших древних королей и пойдемте гулять. День сегодня какой красивый. Солнечный. – Он галантно предложил женщине руку.
Магрит выжидательно глянула на Бастиана. Король был далеко не так прост, как могло бы показаться на первый взгляд. Вряд ли он выманил обожаемую тетушку из ее академической норы только лишь для того, чтобы предложить ей насладиться видами дворцового парка. Нет, хитрец явно что-то задумал.
- Благодарю вас, Ваше Величество. – Она с признательностью оперлась на предложенную руку. – Вы так любезны.
- Чего-чего, этого у меня не отнимешь. – Нарочито серьезным тоном отозвался Бастиан. Серые глаза короля снова смеялись.

Одуряющая жара, куполом накрывшая Сидону, в парке не казалась такой страшной, как на открытых беспощадным солнечным лучам улицах города. Усмирили, приглушили ее зеленые кроны деревьев, заставив растерять большую часть своей убийственной мощи. Магрит лениво обмахивалась веером и вполуха слушала рассказывавшую какую-то историю занимательную Бастиана. Она ждала.
Ждала, когда же хитроумный король, наконец, перейдет к делу. Но одна побасенка сменялась другой, такой же малозначащей, и магичка уже почти поверила, что прогулка изначально задумывалась только как прогулка. И ничего больше.
Дорожка закончилась сбегавшей вниз, к прудику, короткой лесенкой в две ступеньки. Себастиан предпочел спуститься по ним, а Магрит, проводив взглядом большую, темнокрылую бабочку, взлетевшую вдруг прямо у нее из-под ног, пошла поверху, по широкому мраморному бортику.
Она знала это место: оно одновременно притягивало ее и пугало. Чуть дальше начинались знаменитые розовые сады Гроссе-Рехтенбергов, жизнь которым дал еще сам Людвиг Восьмой - даже не дал, отдал – ведь там же его потом и нашли.
Мертвого.
И Магрит всеми правдами и неправдами старалась держаться подальше от проклятых розовых кустов, которые почему-то так нравились Бастиану, с упрямым постоянством соблазнявшему тетушку посмотреть на розы.
Бортик закончился, и пока магичка решала, как лучше спуститься – разуться и спрыгнуть или прыгать прямо в туфлях, рискуя подвернуть щиколотку - на помощь к ней пришел лично Себастиан. Он подхватил женщину за талию и легко снял с бортика, однако ставить на землю почему-то не торопился.
- Ваше Величество, вам не тяжело? – Сочувственно поинтересовалась Магрит, испытывая некоторые неудобства от пребывания в ммм… подвешенном состоянии.
- Нет. – Серые глаза правителя Сидоны лучились смехом. – Вы тут вспоминали Александра Рехтенберга… - Бастиан лукаво прищурился. – Забыв, однако, упомянуть, что принц Александр выбрал вас.
- С чего это вы взяли? – Насторожилась Магрит, впервые попытавшись освободиться. – И вообще. Поставьте меня обратно.
- Как скажете. Желание дамы для меня закон. – Усмехнулся Себастиан, возвращая Магрит на проклятый бортик. – И разве я неправ? Вы ведь не сестра Александра, как написано в Хрониках. Не так ли, тетушка?
- Поменьше увлекайтесь всякими глупостями, Ваше Величество. – Достаточно неприязненно посоветовала Магрит. – А то вы рано или поздно придете к выводу, что я являюсь супругой Таллотанского Властелина.
Себастиан насмешливо фыркнул.
- Не переживайте, тетушка, я уже позаботился, чтобы эти сведения не пошли дальше меня. – Он с интересом пригляделся к своей спутнице, пытаясь угадать ее реакцию. – Может, все-таки снять вас оттуда?
Надо же, какой благоразумный мальчик. Позаботился он.
- Не стоит. – Отрезала Магрит и, изменив плотность воздуха в границах выделенного участка, с изяществом спустилась вниз, придерживая подол.
Бастиан восхищенно прицокнул языком. Такого он не умел. Как, впрочем, и все Гроссе-Рехтенберги.
Магрит держала обещание, данное Людвигу много лет назад.
- Так о чем вы? – Она чуть кокетливо улыбнулась, опираясь на предложенную ей руку.
- Вы слышали последнее заявление Фридриха Гесселя? – Как бы между прочим спросил Себастиан, и Магрит насторожилась. Вот оно. Все эти розы, прекрасные тетушки и даже принц Александр были только лишь прелюдией. Настало время перейти к делу.
- Да. – Не стала сказываться незнающей Магрит. – Наш Фриц возомнил себя если не Германом Гесселем, то, по крайней мере, Толстым Фрицем (Толстый Фриц - младший из сыновей Германа Гесселя, премьер-министра времен Людвига Восьмого Рехтенберга. Последний глава клана, при котором влияние Гесселей на политику страны было определяющим. С его смертью начинается закат эпохи торговых кланов).
- До Толстого Фрица ему еще далеко. – Понимающе усмехнулся Бастиан.
- Ага. – Согласилась Магрит. – Килограмм так сто, не меньше.
Король рассмеялся, но на этот раз немного нервно.
- Фриц Гессель – пустое место. – Бескомпромиссно объявил он. – Однако за спиной Фрица стоит совет клана, который и дергает за ниточки. И результат их манипуляций может оказаться очень и очень опасным. Для нас.
Магрит кивнула.
- То есть вы считаете, что все эти вопли представляют собой лишь попытку прозондировать почву? Проверить, как далеко им позволено будет зайти?
- Конечно. – Себастиан был Гроссе-Рехтенбергом и в какой-то мере ее учеником. Политическая интрига была его родной стихией. – Вон там симпатичная скамеечка. – Предложил король, увлекая Магрит в сторону от прудика. – В случае неудачи совет клана спокойно признает главу недееспособным и отдает нам. Но вот в случае успеха… Боюсь, что Гесселям могут не потребоваться Рехтенберги. В любом исполнении. – Он многозначительно покосился на Магрит.
- Фриц болен и бесполезен, рано или поздно его попросят подвинуться. И кандидатуры на замещение вакантной должности, как я понимаю, две. – Продолжила рассуждения Глава Совета. - Брат и племянник.
- Очевидных – две. – Не стал спорить Бастиан.
- И кого же именно из них вы предлагаете опасаться? – Усмехнулась Глава Совета, расправляя юбку на коленях. – Смею надеяться, не эту осторожную крысу Карла?
- Маркуса Гесселя. – Себастиан устроился рядом и, пользуясь возможностью, принялся ласково поглаживать руку Магрит.
- Только не молод ли Маркус для статуса главы клана? – Она, не отрываясь, смотрела в лицо ставшему совершенно серьезным Бастиану, не пытаясь сбросить его пальцы.
- Тетушка, вы ведь не хуже меня знаете, что собой представляет драгоценнейший Карл. – Себастиан, когда хотел, умел быть очень убедительным. - Это не та фигура, которая может возглавить борьбу за возвращение былого влияния. Он же пятьсот раз просчитает, а потом все равно передумает. У Маркуса Гесселя, наоборот, есть все задатки стать лидером, и если его поддержит совет клана...
- А если нет? – Магрит уже сейчас догадывалась, что именно хочет предложить ей Себастиан, но старательно отгоняла прочь неприятную мысль.
- Милая моя тетушка, - Бастиан поднес ее кисть к губам, - я нисколько не сомневаюсь в ваших умственных способностях, но зачем же считать всех окружающих глупцами? Если это очевидно даже для нас, людей посторонних, то что уж говорить о самих Гесселях?
- Интриги, мышиная возня, зависть, деньги… - Передернула плечами магичка. – Тот же Карл может пожелать обезопасить себя заранее, что, учитывая особенности его характера, прямо-таки напрашивается, перекупить голоса или, например…
- Например, отравить? – Решил уточнить Бастиан.
- Вот насчет столь радикальных мер не уверена. – Пожалуй, чересчур резко ответила Магрит. – Хотя, кто знает? Это раньше, во времена Германа, волки руководствовались принципом: благо клана превыше всего, но с тех пор многое успело поменяться. В конце концов, в наше чумное время и волки могли уподобиться собакам и начать грызть друг друга.
- То есть вы предлагаете не вмешиваться? – Себастиан, наклонив голову к плечу, терпеливо ждал ее ответа.
- Предлагаю пока подождать и посмотреть, что нам откроется завтра. – Магрит, несмотря на все размолвки, несмотря на уже ставшую привычной тайную войну Академии с кланом все еще не хотела переходить к открытым боевым действиям. Сделать пакость из-за куста, подставить ножку, это одно дело, и совсем другое – физически устранить одного из волков. – Лучше ждать, Ваше Величество.
- А вы не думаете, любезная моя тетушка, что при первой возможности Гессели вам обязательно припомнят загадочную смерть Карла, старшего брата Толстого Фрица? – Бастиан улыбнулся с оскорбительным, лукавым полунамеком, обвиняя ее в совершенном много лет назад убийстве.
- Что? – Магрит резко вырвала руку. – Вы, кажется, немного забылись, Ваше Величество. – Глава Совета стремительно поднялась. – Причиной смерти Карла Гесселя, как, кстати позже и Людвига Рехтенберга, да и многих других стали последствия таллотанской катастрофы, связанной с пробуждением Властелина. Никто. Его. Не. Убивал. – Отчеканила она. – А Фриц был банальным параноиком.
- Тетушка. – Серые глаза смотрели почти умоляюще. – Я вас ни в чем не обвиняю, но, к сожалению, Гессели могут оказаться не столь миролюбивыми – или доверчивыми - как я. Они могут посчитать, что размен Карла на старого калеку Родрика пошел не на пользу клану.
- Родрик не был старым калекой. – Зло отрезала Магрит и, не оборачиваясь, направилась к прудику. Здесь уже нещадно палило солнце, раскалившийся на солнце мрамор обжигал ноги даже сквозь подошву туфель, а плясавшие на водной глади блики заставляли болезненно щуриться.
Род… Счастье мое, жизнь моя…
Кто-то обнял ее за плечи, разворачивая к себе лицом.
- Ты плачешь? – Прохладные пальцы ласково смахнули влагу с ее щек. – Прости, я не хотел тебя обидеть. Кого угодно, но только не тебя… Он много для тебя значил?
Больше всего на свете Магрит сейчас хотелось уткнуться в грудь Себастиана и разрыдаться, как последней дуре, но она нашла в себе силы отстраниться.
- Это солнце. – Сказала она, удивляясь собственному спокойствию. – Только слишком яркое солнце. Ничего больше. Просто впредь думай, что и о ком говоришь, племянничек.
Бастиан какое-то время изучал ее лицо, потом, похоже, придя к определенному выводу, усмехнулся.
- Если пожелаете продолжить беседу, приходите послезавтра в Охотничий домик, после полудня.
Магрит покачала головой.
- Не стоит зря тратить время.
- Я буду ждать. – Посулил Себастиан. В его серых глазах, как и в водной глади прудика, дрожали, дробясь на сотни бликов, полуденные отсветы.
Он знал то, о чем старательно пыталась позабыть Магрит – время партнерства окончательно осталось в прошлом. Гессели, вряд ли забывшие, кто оттеснил их от кормушки, при намеке на усиление обязательно съедят Академию, поэтому Академия обязана раздавить ослабленных волков, пока они не попытались повернуть время вспять.
Третьего не дано.

Родрик сидел на столе, перекинув ногу на ногу и обхватив руками колено. Сидел все на том же, давно им выбранном, излюбленном, месте и смотрел на Магрит. Женщина отчетливо, несмотря на предутренний сумрак, видела его лицо.
- Род. – Позвала его Магрит, но ночной гость даже не шевельнулся. Не усмехнулся как обычно, не поддержал слышимой лишь им двоим беседы. Он смотрел на нее с каким-то новым чувством – то ли недоумением, то ли разочарованием, то ли осуждением, и от этого становилось страшно по-настоящему.
- Род! – Женщина отбросила одеяло, рванулась к нему навстречу и… проснулась.
Стол был пуст. Как, впрочем, и всегда.
За окном уже вовсю безумствовало солнце, и Магрит, пройдя босиком к окну, распахнула чуть приоткрытые створки, позволяя напитанному огнем лучей летнему ветру выгнать прочь затаившиеся в комнате ночные кошмары.
Себастиан ждал ее к полудню, а сейчас уже около трех. Что ж, если дождется – так тому и быть.
Собиралась она, не торопясь, словно бы нарочно растягивая время, из последних сил оттягивая неминуемую развязку. А потом, как бы желая разом наверстать упущенное, предпочла раскаленным улицам столицы портал.

- Силы Источника, тетушка! – Выругался застигнутый врасплох Себастиан, уронив и книгу, и бокал в попытке дотянуться до лежащего на столешнице кинжала. – Вы умеете производить впечатление, когда захотите.
Теперь Бастиан поглядывал на нее с нескрываемым восхищением – магические штучки были его слабостью. Магрит до сих пор не могла забыть, как же велико оказалось разочарование маленького «солнечного принца», узнавшего, что именно эти игрушки для него недоступны. Впрочем, он быстро утешился, найдя себе другое развлечение. Себастиан всегда был очень практичным мальчиком.
Или сделал вид, что утешился.
- Приветствую вас, Ваше Величество. – Скрыв довольную улыбку, поклонилась Магрит.
- Вижу, вы сочли мои подозрения заслуживающими внимания. – Себастиан уже ставшим привычным жестом поочередно поднес к губам ее кисти.
- Скажем, я решила, что ничего не потеряю, если соглашусь вас выслушать. – С ласковостью змеи улыбнулась Магрит.
- Что ж, прошу. - Бастиан сделал приглашающий жест, и Глава Совета, осмотревшись, выбрала кресло, в котором до ее эффектного появления сидел сам король.
- Вина?
- Не откажусь. – Магрит, благодарно кивнув, приняла из рук Себастиана бокал. – Я вас внимательнейшим образом слушаю.
Король поднял упавшую книгу и подобрал откатившийся в угол бокал.
- Вы со мной согласны? - Спросил он, присаживаясь рядом на столешницу.
- Скажем, - женщина постаралась изъясняться как можно пространнее, - я считаю, что Маркус Гессель при определенном раскладе способен представлять некую опасность для Академии и… - она растянула губы в некоем подобии улыбки, - для Гроссе-Рехтенбергов.
- Некую опасность? – Фыркнул Бастиан, поддразнивая магичку. – Волки захотят вернуть прежние охотничьи угодья и вряд ли признают ваше право распоряжаться в принадлежавших им прежде сферах.
- Все так, - признала Магрит, делая глоток. – Только вы забыли об одном важном факторе, Ваше Величество. В устранении Гесселя в первую очередь заподозрят того, кому оно выгодно. То есть или Академию, или… - Она выразительно глянула на Бастиана.
- Или? – Вопросительно поднял брови тот.
- Или вас. – Закончила фразу магичка. – Другое дело, что вы, возможно, намереваетесь отвести удар от семьи, подставив меня. И не скажу, что этот вариант развития событий меня особо радует.
Себастиан снова фыркнул и поставил бокал на край стола.
- Все правильно. Поэтому мы не будем покушаться на Гесселя, мы будем покушаться на вас, моя бесценная тетушка.
- Зачем? – Сразу подобралась Магрит, но Бастиан продолжал следить за ней с ленивой улыбкой, и женщина, тряхнув кистью, загнала обратно под манжету браслет парализатора.
- Что вы знаете о Верных? – Правитель Сидоны нагнулся чуть вперед, к магичке.
Магрит с интересом воззрилась на короля поверх бокала. Себастиан умел удивлять.
- То же, что и все. – Пожала она плечами. – Их мало, они очень хорошо прячутся, ожидая возвращения своего повелителя.
Магрит лукавила. О Верных она знала много больше, чем кто бы то ни было в Обитаемых землях. В свое время она сама, сочтя выгодным, распустила слух о скрывающихся до поры последователях Темного Властелина, и каково было ее удивление, когда к ней пришел сдаваться самый настоящий – а не придуманный в целях пропаганды – Верный. В приступе раскаяния рассказавший очень и очень многое о новой, вполне сформировавшейся структуре со своей четкой иерархией, со своей четкой мифологией, уже успевшей основательно внедриться в общественную систему Сидоны, заманив в свои сети даже несколько видных аристократических родов.
Самое страшное, у последователей Властелина оказались даже маги, конечно же из обучавшихся в свое время у нее под носом, в Академии.
С тех пор Магрит постаралась не упускать новоявленных адептов таллотанца из виду, потому что всегда лучше переоценить противника, чем недооценить. Тем более что при случае этих фанатиков можно было бы использовать по своему усмотрению.
«Например, - она мысленно отсалютовала Бастиану бокалом, - для устранения зарвавшихся противников».
- Прекрасно. – Себастиан согласно кивнул, словно бы и не ожидал другого ответа. – Значит, пожелай они избавиться от вас, это бы вряд ли кого-нибудь удивило?
- Нет. – Подумав, согласилась Магрит. – Ведь это именно я с раздражающим постоянством мешаю вернуться в мир их хозяину.
- И случайные жертвы их не остановят? – Тоном искусителя продолжил Себастиан.
- Не остановят. – Уже давно поняв, к чему клонит Бастиан, согласилась магичка.
- Тогда почему бы им не попробовать? Например, на торжествах в честь победы Героя. В тот редкий день, когда вас можно застать вне стен Академии, да еще и в такой символический. А если при этом они случайно – совершенно случайно - зацепят оказавшихся рядом волков, то произошедшее следует рассматривать лишь как несчастливое стечение обстоятельств. И ничего больше.
- Логично. – Подумав, признала верность сказанного Магрит.
- Ну да, - в серых глазах Себастиана плясали совершенно не вязавшиеся с тоном смешинки. – Маг Верных целился в Главу Совета, но недооценил ее возможностей.
- Нет, Ваше Величество. – Магичка задумчиво провела ладонью по подлокотнику. – Во-первых, у Верных нет сильных магов. – Некоторыми знаниями лучше не делиться с непосвященными. Как бы симпатичны тебе они ни были.
- Я предполагал, что ужасные последователи Темного - ваша выдумка. – Понимающе усмехнулся Бастиан. – А во-вторых?
- Во-вторых, - продолжила недовольная тем, что ее невежливо перебили Магрит, - чтобы на торжествах оказаться рядом со мной, Маркус Гессель должен быть либо премьер-министром, либо входить в королевскую фамилию.
- Как понимаю, в ближайшее время выходить замуж вторично вы не собираетесь? – Себастиана совершенно не смутили ее доводы. Магрит хищно осклабилась. – Так я и думал. Хорошо. Тогда мы сделаем премьером. Только не Маркуса, а Фрица Гесселя. Пусть порадуется напоследок.
- Ладно. – Легко согласилась Магрит. – Только со стороны назначение должно выглядеть вынужденной уступкой, на которую нас заставила пойти непреклонность Фрица. Пусть думают, что мы их опасаемся.
- Не беспокойтесь. – Отозвался ей в тон Бастиан. – Никто ничего не заподозрит. До поры.
- И, Ваше Величество, прошу вас, никакой магии. – Глава Совета мягко улыбнулась королю. – Попробуйте обойтись подручными средствами.
- Обещаю. – Многозначительно посулил Себастиан и, наклонившись еще ниже, коснулся ее губ. Магрит, не спеша, отстранилась.
- Ваше Величество, не надо. – Она ласково погладила Бастиана по щеке.
- Почему? – Удивился тот. – Мы ведь достаточно дальние родственники. И, вполне возможно, не родственники вообще. Так ведь? – В серых глазах короля разительным контрастом с прежним задором теперь отражалась умоляющая надежда. – Так ведь? – Он снова потянулся к ее губам.
- Так. – Сдавшись, признала Магрит. Себастиан хотел узнать, верны ли его подозрения, не лжет ли откопанный им невесть где ценный источник. И узнал.
Что ж, король с детства не терпел отказов и привык любыми способами добиваться своего.
- То есть вы не принадлежите к славному роду Рехтенбергов? – В голосе короля послышалось что-то новое, невольно настораживающее.
Магрит отрицательно качнула головой.
Все. По крайней мере, Бастиан хотя бы образумится и прекратит игру в эту дурацкую влюбленность.
А ведь она почти поверила…
- Пожалуй, я пойду. – Магичка поставила бокал на пол и поднялась.
- Я надеялся, что вы останетесь. – Тихо произнес за ее спиной Себастиан. – Ведь если нас не связывает кровь… - Впрочем, он мог бы и не продолжать.

Солнце било в глаза, заставляя забыть о еще не успевших стереться из памяти ночных видениях, напоминая, что именно этот мир является единственной доступной реальностью. Но никак не тот. Иной, призрачный.
Древний.
- Проснулась? – ласково спросили у нее над ухом, и Магрит, сладко потянувшись, улыбнулась Бастиану.
- Доброе утро.
- Утро? – В притворном изумлении приподнял брови Себастиан. – Уже обед миновал, а ты все спишь. – Король, полностью одетый, полулежал рядом. – Я беспокоиться начал…
- Когда врешь, – не поверила признанию Магрит, - не забывай, что голос должен звучать искренне.
- Не получилось? – С нарочитой обидой поинтересовался Бастиан.
- Неубедительно. – Подвела итог Магрит и принялась собираться. Король какое-то время наблюдал за тем, как она одевается, а потом вдруг объявил совершенно безразличным тоном.
- В ближайшее время совет клана намеревается рассмотреть вопрос о недееспособности Фридриха Гесселя, досрочно отстранив его от выполнения обязанностей главы клана. Дата собрания назначена как раз на следующий день после празднества.
- Как интере-есно. – Задумчиво протянула Магрит. – Не буду спрашивать, где именно тебе удалось подцепить столь ценные сведения. Все равно ведь не скажешь.
- Почему же, скажу. – Неожиданно легко согласился сдать своего информатора Себастиан. – Сам Фриц. Похоже, он не желает уходить, но понимает, что пока жив Маркус, существенной поддержки внутри клана ему найти не удастся.
- И он обратился к нам? – Магрит застегнула ворот и принялась закалывать волосы. – Попробуй выторговать у него чего-нибудь интересное взамен ничего не значащим обещаниям.
- Так я уже. – Лениво объявил Бастиан, поднимаясь и одергивая мундир.
- И? – Магичка даже не замедлила движений, словно бы то, что должно было быть сказано, не имело в сущности никакого значения.
- Я взял с Фрица обязательство убраться в Тар. Ну или что-то подобное. – Себастиан прошелся по комнате, а затем обнял ее за талию, притягивая к себе. – Тебе помочь? – Губы как бы случайно коснулись ее виска.
- Лучше не надо. – Отмахнулась от нахала Магрит. – Знаю я, как ты помогать будешь.
Бастиан ответил довольной улыбкой, не отрицая: что да, я такой. Но именно это-то тебе и нравится.
- Ладно. – Подозрительно легко отступил король, убирая руки. – Трибуны уже установлены. Мой совет, прогуляйся – посмотри, чтобы уж наверняка…
- Хорошо. – Магрит стянула волосы ленточкой и повернулась. – Посмотрю.
- Подожди. – Бастиан удержал ее за руку и, заглянув в глаза, в очередной раз спросил. – Все помнишь? Сигналом будет подъем флага. Поняла? Флаг. – Он поцеловал ее на прощание, а потом, будто бы все не решаясь отпустить, ласково провел ладонью по ее щеке, по волосам.
- Что еще такое? – Невольно насторожилась женщина.
- Ерунда. – Себастиан протянул ей смявшийся комочек. - У тебя лепесток в волосах запутался…

Магрит фон Рехтенберг, напустив на себя соответствующий случаю вид надменного превосходства, как и было положено старейшей представительнице столь славного рода, смотрела прямо перед собой. Не озираясь, не глазея по сторонам, застыв равнодушной статуей, намертво приклеившись лопатками к высокой резной спинке кресла. Ей было ощутимо не по себе. Хотелось вскочить, куда-то бежать, чего-то делать, но она заставляла себя сохранять спокойствие, и с видом правящей королевы изредка обмениваться фразами с назойливо ищущим ее внимания Фридрихом Гесселем, и ждать, ждать, ждать…
Крыса, по недоразумению родившаяся в волчьей норе, по праву премьер-министра заслужила место в почетной ложе родственников и наиболее приближенных к королевской династии. Магрит отдавала себе отчет, что все эти уступки были сделаны - и одобрены ей самой - ради одной единственной цели, но лишь вид самодовольной физиономии Фридриха, уверенного, что собственным возвышением он обязан личным заслугам и влиянию клана на королевский дом, раздражал ее. Ее нервировали эти постоянные ухмылочки, это мерзкое хихиканье, это обращение к ней, как к равной, но она терпела, сдерживаясь из последних сил.
Все-таки мерзавцы они с Себастианом – из всех Гесселей, наверное, никто не заслуживал смерти так, как Фриц. Но, верно, это судьба всех крыс – выживать, когда умирают лучшие.
Маркус Гессель тоже был здесь. Молодой волк, занявший место за креслом главы клана, с полагающейся по случаю почтительностью поднес к губам кисть госпожи Главы Белого Совета, умудрившись одновременно скользнуть по фигуре магички откровенно оценивающим взглядом. Чтобы окончательно соблюсти формальности ритуала приветствия, Маркус произнес пару ничего не значащих фраз, выражающих его радость от возможности лицезреть лучшего мага Сидоны, и Магрит поняла – по интонациям, по рвущемуся из-под служащих прикрытием слов на поверхность вызову – волчонок – не чета старой крысе Фрицу. И вполне возможно, что вскоре Гессели снова, по праву, смогут вернуть себе прежнее прозвище, и, кто знает, прежнюю сферу влияния.
Она покровительственно улыбнулась гесселевскому наследнику и отвернулась. Против воли отметив, что глаза у мальчишки были насыщенно-зеленые, со знакомым, завораживающим оттенком радужки.
Как у Родрика…
Магрит благодарно приняла из сухой, унизанной перстнями лапки Фридриха бокал вина, стараясь больше не смотреть на Маркуса, и, так и не отпив, поставила его на невысокий бортик.
Внизу одобрительно зашумели рядовые зрители, которым мест на трибуне для почетных гостей не полагалось по статусу, и Магрит, нет, Глава Белого Совета, слегка наклонила голову, приветствуя Его Королевское Величество Себастиана Второго. Бастиан, в отличие от своего младшего вечно мрачного братца, кажущегося выходцем с того света, был ослепительно хорош в белом мундире королевской гвардии, но Магрит лишь дождалась ответного кивка и, отвернувшись к Фрицу, будто бы старая крыса представляла для нее хоть какой-то интерес, завела разговор о будущем возможном возрождении госкорпораций. Гессель, в отличие от нее с интересом проследил, как устраивается в специально выгороженной для него части ложи король, и только потом соизволил промямлить какую-то глупость.
Крыса!
За ее спиной, по достоинству оценив замечание дядюшки, презрительно хмыкнул Маркус. Не стесняясь, не скрываясь, не прячась.
Да, а дни Фридриха-то ведь и вправду сочтены. Недаром в последнее время на все официальные церемонии больного дядюшку сопровождает почтительный племянник. Клан уже сейчас хочет показать, кто именно станет наследником Фрица.
Вот и допоказываются…
Коршун Гроссе, ставший официальным знаменем Сидоны после смены династии уже рвался в полет, услышав первые звучные такты претенциозного: «И в Свете живем мы, братья…»
- Во имя Черных камней!.. – Раздался истеричный вопль, резким диссонансом вторгаясь в мерную поступь государственного гимна, и в толпе внизу закрутилась-завертелась человеческая воронка.
- Король, король! – Закричали совсем рядом. И Магрит, повернув голову, с отстраненным интересом следила за устроенной на половине Бастиана возней, совершенно забыв про себя. Рядом испуганно взвизгнул Фридрих.
«Осторожнее», - шептал Бастиан, целуя ее руки, но магичка, даже зная, что сейчас неразумно подвергает себя опасности, никак не могла сдвинуться с места, оторвать взгляд от разворачивавшегося действа.
Оркестр по инерции еще продолжал играть, лениво ползло вверх королевское знамя, постепенно разворачиваясь и кто-то, надсаживаясь, вопил высоким, режущим ухо голосом, неестественно долго вытягивая верхнюю ноту…
Магрит казалось, что прошла целая вечность, но время любит обманывать людей.
- Да ложитесь же! – Прогремело над ухом, и женщина, стряхнув оцепенение, подчинилась звучавшему в голосе приказу.
Маркус Гессель, первым угадав в возникшей сутолоке самое настоящее покушение, чуть ли не пинком сбросил любимого дядюшку с кресла, и высоко ценивший свою бледную плешивую шкуру Фридрих поспешно нырнул вперед, прячась за невысоким бортиком.
Висок обожгло, и Магрит замерла, застыла на полпути, увидев, что там, где по всем расчетам должна была вот-вот оказаться ее голова, в доски ложи-трибуны почти по самое оперение воткнулся черный арбалетный болт.
Потянувшись пальцами к рассеченному виску, магичка медленно, как во сне, начла подниматься, разворачиваясь от занятой переполохом площади. Туда, назад, откуда стреляли. Но что-то мешком вдруг навалилось на ее плечи, всем весом прижимая обратно к застеленным колючим ковром доскам.
Магрит сразу стало нечем дышать, и она, ломая ногти, принялась спихивать с себя это что-то мешающее, неприятно-тяжелое.
Оказавшееся на проверку телом Маркуса Гесселя. Лицо мальчишки хранило еще следы беспокойства, когда он, на время забыв о благе клана, об уготованных Гесселям перспективах бросился спасать решившего в тайне избавиться от него дядюшку. Собственными руками бездумно разрушив свое так и не ставшее явью блестящее будущее.
Будущее клана.
Сейчас Маркус как никогда походил на Рода, на молодого, еще не изувеченного Таллотаном Родрика. Сходство было страшным, пугающим до дрожи, до одури, и Магрит, силясь отогнать прочь привязчивый морок, приложила ладонь к его щеке.
Если бы не превратившийся в кровавое месиво висок, можно было бы подумать, что Маркус только уснул, забылся на мгновение. Но ресницы волчонка не дрогнули, и женщина с нахлынувшим с запозданием ужасом, убедилась, что это все. Лечение запоздало.
Магрит обреченно подняла голову – стреляли не с площади, стреляли сверху и чуть слева – и наткнулась взглядом на равнодушных королевских гвардейцев оцепления. Беспорядки на площади их не касались, их делом было охранять почетных гостей.
Вот они и охраняли.
Магичка запрокинула голову, следя за носившимися над площадью воронами, потревоженными то ли устроенным переполохом, то ли еще созвучным их голосам первым тактам государственного гимна.
Воздуха не хватало, голова начала кружиться, в висках застучала кровь, и Магрит вдруг померещилось, что таят, становясь все прозрачнее и прозрачнее толстые дубовые доски, что даже окружающий ее мир внезапно обретает легкость и ирреальность, и из-под наброшенного им радужного покрова проступают знакомые черные камни.
В лицо одуряющее пахнуло жарой, и Магрит, задыхаясь, напрочь забыв, где она находится сейчас, дернула слишком сильно стянутый корсаж, разрывая платье. И уже после того, как она перевела дыхание, убедившись, что приступ миновал, что Таллотан лишь померещился ей, на плечи женщины всей своей ломающей кости тяжестью рухнуло одуряющее равнодушие.
Из дальнейших событий ей мало чего удалось запомнить, только лишь отдельные обрывки: как силком отдирали от низкого бортика забившегося под него Фридриха Гесселя, продолжавшего из последних сил цепляться за эту видимость защиты, и так не заметившего смерти племянника. Или посчитавшего ее недостаточно значимым событием. Как расступились бессмысленно суетившиеся вокруг нее и Гесселей «помощники», пропуская Хельмута Хаакеланда, капитана стражи Академии. И Магрит еще смогла найти в себе силы, чтобы в ответ на вопросительные взгляды, устремленные на мертвого Маркуса Гесселя, отрицательно качнуть головой, вызывав разочарованный вздох у сочувствующих, и, вытерев руки о подол, подняться и уйти.
Прочь. Подальше от любопытных глаз.
По возвращении в Академию Хельмут, не добившись от Магрит внятного рассказа о произошедшем на площади, оставил ее в покое. Наверное, надо было сказать ему пару ободряющих слов: капитан и так слишком сильно переживал, что в нужное время не оказался рядом с магичкой, но ей элементарно не хватило сил.
Магрит сбросила измятое платье и налила себе вина. В дверь снова забарабанили, похоже, явились очередные стервятники, намереваясь выразить замаскированное под сочувствие разочарование переносом наметившегося было пиршества на неопределенный срок.
Глава Совета послала их в Таллотан – не помогло. Пришлось одеться и открыть. Оказавшийся за дверью королевский курьер передал ей конверт, подписанный знакомый изящным почерком, и букет.
Магрит мило улыбнулась гонцу, и, закрыв дверь, швырнула розы на стол, в компанию к черному арбалетному болту, который выдернул для нее из досок Хаакеланд, и сломала крыло королевскому коршуну на печати.
«Надеюсь, с вами все в порядке.
Бастиан»
Глава Совета нервно рассмеялась и, осушив залпом бокал, зашвырнула смятое письмо куда подальше.

- Магрит. – Бастиан поднялся к ней навстречу, знакомым жестом ловя ее руки и поднося их к губам. – Какая же ты бледная…
Женщина криво усмехнулась в ответ.
- Ты же знаешь, с этим расследованием и выспаться толком не удается.
- Конечно. – Себастиан попытался привлечь ее к себе.
- Сначала результаты. – Остановила не слишком обрадовавшегося предложением сразу, без романтической прелюдии, перейти к делу короля Магрит и выдвинула кресло.
- Думаешь? – Бастиан задумчиво наклонил голову к плечу, усаживаясь рядом на столе. – Что ж… Стрелок был один. Фанатик из среды этих ненормальных Верных. Судя по всему, окончательно помешался на почве самоотреченного служения своему Властелину, и решил осчастливить хозяина, устранив нашего самого сильного мага. То есть тебя… - Король призывно улыбнулся и поцеловал ее ладонь. – Постаравшись застать ее врасплох.
- Дальше. – В корне пресекла очередное намерение уклониться от темы Магрит.
- Дальше… - Повторил Бастиан и устало потер переносицу. – Дальше ты и сама знаешь. Пока наши доблестные гвардейцы добрались до него, злоумышленник все-таки успел выстрелить. И, к сожалению, результативно. Но Маркус Гессель показал себя истинным героем, закрыв собой надежду Обитаемых земель. Страна этого не забудет.
- Да уж! – Не удержалась от язвительного комментария Магрит. – Страна не забудет. Особенно благодарные потомки. Слушай, Бас, - она поманила короля к себе, - может, обойдемся без этой ерунды? Зачем? Мальчишка все равно мертв.
- Именно поэтому. – Также тихо, заговорщическим шепотом, ответил Себастиан. – Он все равно мертв, так хоть пусть послужит всеобщей выгоде.
Магрит недовольно поморщилась. Подобные ходы, несмотря на их не подлежащую сомнению результативность, женщину не особо привлекали.
- Тем более, - продолжил тем временем Бастиан, - Фридрих Гессель и стоявшие в оцеплении гвардейцы подтвердили, что Маркус благородно пожертвовал собой, спасая бесценную Главу Совета.
Магичка закрыла глаза и сосчитала про себя до десяти. Ничего не изменилось. Себастиан все так же мечтательно улыбался, поглаживая ладонью столешницу.
- Дальше. – Попросила женщина, отводя взгляд.
- Злоумышленник был схвачен, однако дать показания, к сожалению, не успел. Наши добрые граждане, разгневанные столь вопиющей наглостью прислужников Темного, осмелившихся среди белого дня покушаться на Главу Совета, воспользовались моментом, оттеснили стражу… и, так сказать, свершили правосудие. – Бастиан замолчал, искоса выжидательно поглядывая на Магрит.
- То есть, концы в воду. – Подвела итог магичка. – Подозрительно. Что Гессели?
- А что они? – Развел руками Себастиан. – Гессели не станут оспаривать официальную версию после согласия Фридриха. По крайней мере, в открытую.
Это правда. Выступить с опровержением после заявлений Фрица означало бы также признать косвенную сопричастность дяди к гибели племянника. И, возможно, пойти на раскол. Нет, Гессели разберутся с поставившим собственное благополучие выше блага клана тихо, по-родственному. Если, конечно, за это время не все волки выродились в крыс.
- Тоньше надо было сыграть. Умнее. – Не одобрила подобную развязку Магрит. – Впрочем, поздно жать кнопки, когда аккумулятор сел.
- Что? – Не понял сразу заинтересовавшийся Бастиан.
- Неважно. – Отмахнулась магичка. – Древняя пословица. Кстати, Себастиан, сколько раз успел выстрелить злоумышленник?
- Один. – Пожал плечами король. – Перезарядить арбалет ему уже не дали.
- Забавно. – Магрит запустила пальцы во внутренний карман и, выудив, швырнула на стол короткую толстую стрелку.
- Болт арбалетный, стандартный. – Вертевший подарочек в пальцах Бастиан с подозрением покосился на магичку. – Серийного производства. Гвардия поголовно использует похожие. Что с ним не так?
- Скажем, - Магрит неторопливо поднялась, - я его обнаружила в очень интересном месте.
Дурак-Верный никак бы не смог попасть в спрятавшуюся за бортиком Магрит, даже если бы очень захотел – законы природы не позволили бы. А вот кто-нибудь из охранявшей их гвардии – запросто. И в нее, и в Маркуса Гесселя…
Себастиан многозначительно поднял брови и ничего не сказал.
- Отдай. – Попросила Магрит, и тот послушно вложил болт в протянутую ладонь.
- Как понимаю, версия особых нареканий не вызывает? – Нарочито весело поинтересовался Бастиан, спрыгивая со стола. Магичка едва заметно качнула головой. – Замечательно. Тебе надо будет еще выступить с официальным обращением.
- Что-нибудь про заразу Верных и тлетворное влияние Темных Властелинов на неокрепшую психику подрастающего поколения сойдет? – На полном серьезе спросила Магрит, поднимаясь.
- Вполне. – Согласился король, обнимая ее за талию. – Только сначала дай мне почитать.
- Хорошо. – Магичка позволила себя поцеловать. – Слушай, Бастиан… - Она осторожно провела пальцами по его щеке. – Почему ты хотел меня убить?
- Почему ты так решила? – Задал встречный вопрос Себастиан, даже не пытаясь разыграть удивление или возмущение. Он и в детстве всегда признавался практически сразу. Если, конечно, на самом деле был виноват.
- Лучше сознайся, - попросила его магичка, еще надеясь, что ошибается.
- Я должен был попробовать. – Король прижал к губам ее ладонь. – Ничего личного…
Да, хорошая задумка. Одним ударом всех мух. Убрать одновременно и потенциально опасного в будущем Гесселя, и не менее опасную уже сейчас неофициальную главу Академии. Избавиться от обоих присосавшихся к Сидоне монстров, а не дать одному усилиться за счет устранения другого.
Легко и просто. Даже изящно. А глупая Шнайдер так бы до конца и не поняла, что помогала подготовить собственную смерть. Только судьба распорядилась иначе. Одна нелепая случайность, и магичка осталась жива.
- Понимаю. – Магрит оттолкнула не удерживавшего ее больше короля. – Я не последний Рехтенберг, мной можно спокойно пожертвовать.
- Не утрируй. – Раздраженно посоветовал Бастиан. – Я ведь мог, но не стал.
И кто придумал, что горькая правда предпочтительнее сладкой лжи? Скормить бы ему всю эту распроклятую истину разом, чтобы кишки свело.
- Или просто не получилось. – Горько усмехнулась магичка. – Извини, но я больше не слишком-то расположена верить тебе.
- Как знаешь… - Себастиан тяжело опустился в оставленное Магрит кресло. – И что теперь?
- Теперь? – Женщина задумчиво потерла висок. – Ничего. Я пришлю вам копию речи, Ваше Величество. Да, - она уже открыла портал, - больше не присылайте мне цветов. Я ненавижу эти проклятые розы. Всегда ненавидела.